Завтра, 18 декабря, на встрече глав государств Совета Европейского союза будет обсуждаться вопрос, от итогового решения по которому во многом будет зависеть судьба не только Европы, но и всего мира. И это, увы, отнюдь не преувеличение.
Завтра ЕС решит — отдавать ли замороженные в Европе суверенные активы РФ в помощь Украине в рамках так называемого репарационного кредита.
Собственно говоря, все эти затяжки, проволочки и неясный итог недавних переговоров в Берлине по мирному плану Трампа, а также серьёзные расхождения в трактовке якобы достигнутых договорённостей (вроде согласия США на размещение в «Незалежной» военного контингента стран НАТО), связаны именно и исключительно с ожиданием завтрашнего решения.
Что оно означает на практике?
Если изъять наши деньги не получится, то Европа всё равно каким-то образом сможет собрать некоторые средства на поддержание «украинских штанов». Но на полноценные ещё 2-3 года войны, как они того хотят – точно не хватит. Стало быть, как многие и предсказывали, где-то к весне Зеленский дозреет до принятия американских условий мира. У него просто не будет выбора.
А вот если получится – тут всё гораздо серьёзнее.
Во-первых, мира в ближайшее время, разумеется, не будет. По сути, именно вопрос дальнейшего финансирования войны был и остаётся краеугольным в размышлениях руководства Украины. Никаких иных резонов этот конфликт заканчивать у них нет. Подумаешь, русские отвоюют ещё несколько сотен или даже тысяч квадратных километров. До Киева ещё далеко, а значит, Зеленскому и его подельникам беспокоиться не о чем.
Во-вторых, американский мирный план будет окончательно выброшен в мусорку вместе с Трампом. Позволить себе «слить» Украину Вашингтон не может. Это означало бы безоговорочную победу Москвы, чего в США не хотят не только ястребы, но и вполне себе прагматики вроде Уиткоффа.
Тут всё просто. Уязвимая Россия больше склонна к компромиссам, чем Россия, торжествующая в своей мощи. Так что и Starlink, и разведданные, и даже какое-то оружие Штаты продолжат Киеву предоставлять, а с учётом европейских, точнее, украденных наших денег, большего и не требуется.
И пока суть да дело в Штатах пройдут сначала довыборы в Конгресс, а затем и президентские, на которых Трампу (или его преемнику), не сумевшему закончить войну на Украине, победить будет крайне трудно.
В-третьих, Украина лишится даже призрачных шансов получить эти деньги на восстановление после войны. Казалось бы, повод призадуматься. Но в том-то и дело, что никто ничего восстанавливать не планирует, тем более что и восстанавливать-то будет практически нечего, ибо итогом ещё 2-3 лет войны, как весьма справедливо заметил президент Белоруссии Александра Лукашенко, станет отсутствие Украины, как таковой.
«Если Украина считает, что она может победить Россию и готова вести войну, ну, пусть воюет. С моей точки зрения – думаю, и Трамп придерживается такой позиции – если дальше так воевать, то Украина вообще исчезнет с карты, вообще перестанет существовать», – заявил он в интервью американскому телеканалу Newsmax TV.
В-четвёртых, сценарий изъятия наших ЗВР и передачи их Украине, делает максимально вероятным прямой военный конфликт между Европой и Россией, поскольку уже сам по себе факт незаконной экспроприации российских денег вполне тянет на casus belli.
Результатом такого конфликта станет полная смена геополитического ландшафта в Европе, начиная от развала ЕС и заканчивая распадом НАТО, ибо Штаты в этом замесе принимать участие не будут ни при каких условиях.
В итоге коллективный Запад в его нынешнем виде перестанет существовать, но нам, боюсь, придётся заплатить за это слишком дорогую цену.
Впрочем, некоторые западные эксперты, в частности, обозреватель The Spectator, британец Марк Галеотти, придерживаются мнения, что сегодня военно-политическое руководство европейских стран намеренно раздувает опасность, якобы исходящую от России, с тем, чтобы иметь больше аргументов в пользу значительного увеличения трат на оборону.
В своей статье «Действительно ли мы готовимся к войне с Россией?» он пишет, что реальные оценки вероятности нападения РФ на Европу находятся где-то «в диапазоне от 5 до 16 процентов».
«Профессионалы зачастую гораздо тоньше понимают характер реальной угрозы. Блейз Метревели, новая глава MI6, признавая «острую угрозу, исходящую от России», описала её как действующую «в пространстве между миром и войной», – отмечается в публикации.
В итоге сам Галеотти пишет, что не верит в то, что «Путин относится к тем авантюристам, которых может соблазнить даже ограниченная проверка или провокация в адрес самого мощного военного альянса в мире – напомню, он не ожидал, что его шаг в сторону Украины в 2022 году приведёт к крупной войне».
«Тем не менее, даже я могу признать необходимость европейского перевооружения после столь длительного периода самодовольного упадка в сфере обороны. В конце концов, я могу ошибаться. Нет ничего плохого в том, чтобы не искушать Путина – тем более, что это процесс, растянутый во времени, и мы не знаем, кто и когда придёт ему на смену», – подчёркивает обозреватель The Spectator.
Но в том-то и проблема, что реальная угроза исходит вовсе не с Востока, а от Запада, который только прикрывается рассказами о скором нападении Москвы, чтобы оправдать собственные агрессивные планы. Планы, связанные, отнюдь не только с желанием заработать на военных контрактах – ни о какой реальной заботе о безопасности Европы речь, разумеется, вообще не идёт – но и, прежде всего, с невозможностью для нынешней европейской политической элиты, поставившей всё на русофобскую карту, в итоге проиграть России.
И остановить их в этом опасном намерении могут лишь чрезвычайные меры. А потому, в случае передачи наших ЗВР Украине, с большой долей вероятности, с нашей стороны может быть принято решение об эскалации конфликта, чтобы не дожидаться того момента, когда в него сможет вступить Европа.
Эскалации, возможно, вплоть до применения ТЯО. Увы, но, когда речь будет идти о прямой угрозе начала Большой войны, нам придётся принимать чрезвычайные меры.
Это не значит, что всё это гарантированно произойдёт, но риск вероятности такого сценария будет многократно увеличен. Так что завтра нас и вправду будет ожидать очень важный день.