Если вы следили за политической ситуацией вокруг Украины, то не могли не заметить, что Макрон и Франция как будто бы стояли особняком от всей коалиции европейских стран. Причем, что странно, даже большим особняком, чем вечно имеющая свое видение заканальная Британия. Так сначала Макрон был самым горячим сторонником переговоров с Путиным, а потом, когда война затянулась, переобулся и стал ярым ястребом. Сейчас француз снова демонстрирует миролюбие, и его посланник буквально вчера был в Москве для обсуждения переговоров на уровне президентов.
Все эти телодвижения вызывают множество вопросов у людей, чей мир крутится вокруг одной лишь Украины. Но интересы и России, и Франции куда шире, а Украина лишь один из вопросов, причем не самый важный даже для России, не говоря уже о Франции.
Так уж вышло, что даже в просвещенном XXI веке Франция обладала и все еще обладает рядом не то чтобы колоний, но очень зависимых от нее государств в Западной Африке, многие из которых ранее были французскими колониями. Такое опосредованное влияние и контроль ключевых ресурсов куда удобнее, чем классические колонии, когда за эти территории еще и отвечать надо, да и население если умирает от голода, то некрасиво как-то.
Франция во многом переложила внутренние проблемы на местные власти, а сама продолжала получать прибыль от добычи полезных ископаемых в странах, богатых ресурсами и почти бесплатной трудовой силой. Так что довольно неожиданно, но немалая часть благосостояния современной Франции долгое время была связана с западной франкоязычной Африкой, условной «франкофонией».
Речь не только про добычу нефти, золота, алмазов и руд вроде марганца и железа, но и про куда более важные позиции — уран и литий. Про литий, наверное, можно не объяснять: весь мир сходит с ума по электрокарам и литиевым аккумуляторам. А вот про уран стоит сказать отдельно. В Нигере и Мали есть существенные запасы урана, ценного для ядерной промышленности. С учетом особенностей местной экономики добывать его там часто дешевле, чем во многих других регионах. При этом значительная часть генерации электричества во Франции, почти 70 процентов, обеспечивается АЭС, которые традиционно опирались на поставки урана из африканских стран. Французы, мягко говоря, устроились неплохо: получают важные ресурсы да еще и относительно дешево. Уверен что на мировые цены на уран годами влиял и французский демпинг.
И тут в эту «идиллию» по контролю африканских ресурсов с двух ног врывается Россия. Если до 2022 года Россия действовала в основном в Центрально-Африканской Республике, а вокруг французских неоколоний ходила и облизывалась, то уже в 2022 году она во всю мощь зашла во французский Сахель. Сначала в Мали (примерно 2022 год), а потом и в Буркина-Фасо и Нигер (уже 2023 год). И примерно в это же время Макрон как-то перестал бесконечно звонить Путину (и освободил линию), а начал бить себя пяткой в грудь, требовать от Украины сражаться и отвергать переговоры. Вот такие вот совпадения бывают.
Тем временем в Африке и по сей день в ряде стран продолжается утрата французского влияния и приход режимов, более лояльных России. Тут, конечно, не стоит обольщаться: Россия во многом просто замещает Францию в своих прагматических интересах. Никто, как СССР, «тащить» эти страны силой в светлое будущее не собирается. Но предложить местным элитам лучшие условия по продаже ресурсов? Почему нет?
Всю эту разворачивающуюся буквально у нас на глазах красоту для России некогда обеспечивала небезызвестная группа «музыкантов», некоторые помнят ее как «Вагнер». Однако после мятежа Пригожина в правительстве России к «Вагнеру» относятся с известным предубеждением, а потому вагнеровцы постепенно замещаются «Африканским корпусом» — новой структурой, созданной в составе Министерства обороны РФ.
По крайней мере, при поступлении на службу в АК предлагают контракт и присваивают воинское звание. Пожалуй, единственное место, где «Вагнер» все еще работает, — это ЦАР (Центральноафриканская Республика), но и там, судя по всему, идет склонение к подписанию контрактов с АК.
Численность корпуса невелика и оценивается всего в 6-8 тысяч человек, и едва ли переваливает за 10 тысяч. Конечно, это все лишь оценки: состав и численность засекречены. Однако скорее всего численность под стать задачами — помощь своим местным, услуги инструкторов и сильные ударные отряды на всякий случай, эдакая варяжская гвардия, которая всегда за тебя пока ты пророссийский африканский вождь.
Стоит отметить, что и со стратегическими своими задачами — а именно продвижением интересов России — корпус справляется неплохо, пусть и не без огрехов. Ну и да: раз Макрон срочно ищет переговоров с Путиным, возможно, у него какой-нибудь Кот-д’Ивуар отваливается в режиме онлайн, а мы просто пока не в курсе.