От комет до чипирования: почему человечество раз за разом ждет конца света?
За всю свою историю человечество пережило бесчисленное количество кризисов, катастроф и войн. Но, пожалуй, ни одна идея не оказывалась столь живучей, как вера в неминуемый конец света. Ожидания тотального апокалипсиса возникали с завидной регулярностью, подпитываясь астрономическими явлениями, религиозными откровениями, технологическими страхами или просто круглыми датами. Как отмечают историки, ни одно из этих громких предсказаний так и не сбылось, однако этот мифологический страх возвращается вновь и вновь, особенно на фоне реальных мировых потрясений — будь то пандемии, военные конфликты или климатические катаклизмы. Давайте совершим путешествие по самым известным «обещанным» концам света и попробуем понять, почему эта тема остается вечной.
Особенно часто апокалиптические настроения возникают на фоне реальных кризисов — будь то пандемии, войны или природные катаклизмы.
Корни этого явления уходят в глубокую древность, но одни из первых задокументированных случаев массовой паники в Европе относятся к XVI веку. В 1523 году лондонские астрологи предсказали всемирный потоп, который должен был обрушиться на Землю из-за редкого соединения планет в созвездии Рыб. Предсказание оказалось настолько убедительным, что его последствия были весьма материальными. Как пишет «Московский комсомолец», на Рейне даже построили трехэтажный ковчег по подобию библейского. Когда же пошел сильный дождь, толпы людей в панике устремились к этому кораблю-убежищу, что привело к жестокой давке. Конец света не наступил, но трагедия из-за страха перед ним случилась самая что ни на есть реальная.
XVII век подарил Европе новый мощный символ для апокалиптических ожиданий — 1666 год. Эта дата, содержащая в себе зловещее для христианского мира «число зверя» (666), воспринималась как однозначное предзнаменование конца времен. Страх был настолько велик, что даже реальные бедствия того года — Великая лондонский пожар, бубонная чума — воспринимались современниками не как самостоятельные трагедии, а как явные знаки приближающегося библейского апокалипсиса. Парадокс в том, что сами эти катастрофы, унесшие десятки тысяч жизней, казались людям лишь прелюдией к чему-то гораздо более ужасному и окончательному.
С развитием науки источники страха сместились с религиозной символики в область астрономии. Ярким примером стала комета Галлея, появившаяся в небе в 1910 году. Ученые обнаружили в ее хвосте ядовитый газ циан, и этого оказалось достаточно, чтобы в обществе вспыхнула паника. По всему миру люди скупали противогазы и так называемые «противокометные таблетки», надеясь спастись от отравления космическим ядом. Как и в случае с потопом 1523 года, научное наблюдение было спекулятивно доработано массовым сознанием до сценария глобальной катастрофы.
Вторую половину XX века и рубеж тысячелетий также сопровождала череда апокалиптических ожиданий. Многие наверняка помнят всеобщую нервозность, связанную с «проблемой 2000 года» (Y2K). Опасения, что компьютеры по всему миру, опознав дату 1 января 2000 как 1900 год, выйдут из строя и парализуют всю инфраструктуру цивилизации — от банков до электростанций и систем ПВО, — заставили правительства и корпорации потратить миллиарды долларов на обновление программного обеспечения. В массовой культуре эта техническая неполадка обрастала мистическими деталями, сливаясь с более древним страхом перед «числом зверя». Конец света вновь не состоялся, хотя некоторые незначительные сбои действительно произошли.
Пожалуй, одним из самых масштабных по охвату и медийному резонансу стало ожидание конца света в 2012 году, связанное с окончанием календаря майя. Поп-культура, документальные фильмы и многочисленные статьи в желтой прессе активно муссировали тему, предлагая самые фантастические сценарии — от смещения полюсов Земли и череды чудовищных природных катастроф до парада планет и перехода человечества в новое духовное измерение. Миллионы людей по всему миру, от любопытствующих обывателей до истинно верующих в апокалипсис, с тревогой ждали 21 декабря. Наступившее 22 декабря стало, вероятно, самым антиклимактическим утром в истории.
Современные страхи все чаще приобретают технологическую окраску. В 2020 году, на фоне пандемии COVID-19, по миру стремительно распространилась теория заговора, связывающая новую болезнь с развертыванием сетей мобильной связи пятого поколения (5G). Вышки сотовой связи представлялись адептам этой теории либо источником вредоносного излучения, ослабляющего иммунитет, либо инструментом тотального контроля и «чипирования» населения. Некоторые активисты даже устраивали поджоги телекоммуникационного оборудования. И здесь мы видим ту же закономерность: реальный глобальный кризис (пандемия) становится питательной средой для возникновения иррационального апокалиптического нарратива, в котором технологический прогресс выступает в роли антагониста.
В 2020 году чипирование и вышки 5G стали символами техногенного конца.
Научный прогресс, призванный развеивать мифы, порой сам невольно порождает новые страхи. Так случилось в 2009 году с запуском Большого адронного коллайдера — самого мощного в мире ускорителя частиц. Ряд публицистов и псевдоученых заявили, что эксперименты на коллайдере могут привести к возникновению микроскопических черных дыр, которые поглотят нашу планету изнутри. Несмотря на многократные и авторитетные опровержения физиков, эта теория нашла отклик в определенных кругах. Еще одним «долгоиграющим» апокалиптическим мифом стала планета Нибиру, якобы летящая к Земле и несущая ей гибель. Ее «прибытие» регулярно анонсировалось с 2017 года, но так и не состоялось.
Почему же, несмотря на постоянные провалы предсказаний, общественное беспокойство сохраняется? Психологи и социологи видят причины в нескольких факторах. Во-первых, вера в конец света часто возникает как реакция на чувство потери контроля, беспомощности перед лицом сложных глобальных процессов — будь то экономическая нестабильность, политические конфликты или экологические угрозы. Апокалиптический сценарий, как ни парадоксально, дает простое и четкое объяснение происходящему хаосу. Во-вторых, такие ожидания часто сплачивают сообщества верующих, дают им чувство особой избранности и знания «тайны». В-третьих, тема конца света — неиссякаемый источник для медиа и массовой культуры, которая, в свою очередь, тиражирует и усиливает эти страхи.
Таким образом, история с предсказаниями конца света — это не столько история о наивности человечества, сколько история о его вечных психологических и социальных потребностях. Это история о поиске смысла в случайных событиях, о желании обуздать непредсказуемость мира и о коллективном воображении, которое в кризисные времена рисует самые драматические сценарии. И пока человечество будет сталкиваться с новыми вызовами и потрясениями, можно быть уверенным: пророчества о конце света не исчезнут. Они просто примут новую, соответствующую духу времени, форму. Ведь, как показывает практика, мир заканчивается не наяву, а в головах, охваченных страхом и неуверенностью в завтрашнем дне.