В Москве по обвинению в воровстве полицейские задержали 21-летнюю Айну Манькиеву, сбежавшую из Ингушетии от своей семьи. Мать Айны написала заявление, что дочь якобы украла у нее 20 тыс. рублей. По данным правозащитников, родные девушки принадлежат к экстремистскому клану белхороевцев*. Но главное – возвращение девушки в родные стены грозит ей смертью.
Айна вышла из воли родителей, отказалась от запланированного ими замужества и сбежала в «большую Россию». А это – позор для семьи, который смывается лишь кровью.
Об отчаянном положении девушки сообщил писатель и журналист Свят Павлов, автор проекта об актуальном русском андеграунде «Под лед». Он опасается, что сбежавшую от тирана девушку полиция вернёт обратно. В одноименном тг-канале он рассказал:
Девушка – инвалид по зрению из многодетной малообеспеченной семьи. С самого детства она подвергалась насилию. После многократных унижений, побоев и эксплуатации со стороны родственников Айна сбежала из дома. Спустя восемь месяцев ее задержали по подозрению в краже. Это хитрая уловка. Совершеннолетнюю девушку никто не может выдать родственникам. Тогда они пишут на нее заявление, и за ней приезжает региональная полиция.
Свят Павлов подчеркнул, что, когда полицейские «в большой России» передают задержанных девушек в руки региональной полиции, дальнейшая судьба беглянок, как правило, остается неизвестной.
Точно по такой же схеме в 2023 году пропала 26-летняя чеченка Седа Сулейманова, сбежавшая из семьи, чтобы не вступать в брак, которого желали ее родители. Седу задержали в Санкт-Петербурге – ее мать заявила, что дочь украла у нее украшения. За девушкой приехали республиканские полицейские и передали ее родственникам. В июне 2025 года МВД России объявило Седу в розыск как пропавшую без вести. Свят Павлов подчеркивает:
Если девушка действительно виновна в краже, то дело должна расследовать московская полиция и ни в коем случае не выдавать ингушам. Россия должна жить по закону, одинаковому для всех, а не по дикарским обычаям.
Жуткая жизнь в вирде
Убежать из Ингушетии Манькиевой помогли правозащитники. Основательница правозащитной группы «Марем» Светлана Анохина заявила, что девушка сама вышла на контакт с организацией с просьбой о немедленной эвакуации, детально описав невыносимые условия жизни, включая подготовку к нежеланному замужеству и насилие. Правозащитники опубликовали некоторые откровения Айны Манькиевой о жизни в вирде баталхаджинцев*:
Наша семья не считает себя ингушами. Наш вирд не ест продукты, к которым прикасались другие ингуши или другие национальности. Это же относится к посуде и многим другим предметам быта. Посуду выбрасывают, если из нее поел не баталхаджинец*.
Девушка подчеркивала, что у каждого мужчины в вирде есть огнестрельное оружие, и опасалась, что ее будет искать не только семья, но и все соплеменники, так как вирд обладает «обширными возможностями и связями». Ведь побег – огромное преступление для вирда, где запрещены даже дружба и контакты вне религиозного сообщества. Зато разрешено кое-что другое. Айна с ужасом рассказывала:
В вирде распространен инцест, часто с принуждением женщин со стороны родственников по мужской линии. Например, мне мой брат сказал, что, когда я выйду замуж, а мужа не будет дома, он ко мне придет. В вирде практикуется жесткий контроль и жесткое обращение с детьми, раннее замужество для девочек (с 13 лет), редко дают девочкам доучиться даже до 9 класса.
Характерно, что отец Айны – Хамбор Манькиев – в 2012 году привлекался за торговлю людьми. Как рассказывала тогда «Российская газета», супруги Манькиевы пытались продать за 50 тыс. рублей двухлетнюю дочь своей знакомой, которую та якобы оставила им «на время» и пропала. Попытку пресекли правоохранительные органы, но вместо 10 лет лишения свободы Хамбор Манькиев получил лишь четыре года условно.
Манькиев заявил изданию «Осторожно, Media», что дочь действительно сбежала из семьи, но ему ничего не известно о ее задержании:
Она убежала с кем-то, не знаю. Но главное, кто ее вербовал, кто это сделал, кто ее подготовил, я хочу найти преступника. Я любой ценой найду.
Где границы правового поля?
В отделении полиции Айна Манькиева написала встречное заявление с требованием возбудить уголовное дело против своих родственников и обеспечить ей государственную защиту, умоляя не передавать ее в руки семьи. Этот отчаянный шаг, а также активное вмешательство правозащитников и широкий общественный резонанс повлияли на исход ситуации. Когда материал уже готовился к публикации, стало известно – после многочасового содержания в отделе девушку все же отпустили, и, как сообщает группа «Марем», она находится в безопасном месте.
Однако уголовное дело по обвинению в краже против нее не закрыто, она формально остается в розыске. И это ставит перед обществом и государством фундаментальные вопросы о приоритете права. Политолог, доцент Финансового университета Вадим Трухачев отмечает:
Проблема «убийств чести» приобрела системный характер. И пора бы на федеральном уровне четко дать понять, что за пределами кавказских республик никакие «древние обычаи» не действуют.
Член Совета по правам человека при президенте России Марина Ахмедова подчеркивает: в СПЧ очень хорошо знают, чем заканчиваются такие истории, – девушки просто пропадают. Она призывает спасать девушек, а не отдавать их на расправу. Но в российском МВД как будто не слышат отчаянных призывов правозащитников. И не обращают внимания на то, что экстремисты используют русскую полицию как бесплатный инструмент по поимке их совершеннолетних детей, подменяя закон древним позорным обычаем.
Депутат Госдумы Михаил Матвеев задается вопросом: осознают ли сотрудники полиции, что, выдавая по ложным доносам девушек на «суды чести» их родственникам, они зачастую выдают их на гибель?
Совесть не мучает? Или совсем Бога не боятся?
*Боевое крыло вирда последователей течения Батал-Хаджи Белхороева признано в России террористической организацией и запрещено.